А вот нечего написать. Очень хорошая белая и большая пустота.
Одна живая орхидея и одна самодельная из серебристой бумаги.
Много сил, много времени и совершенно новые и непривычные спазмы слева от позвоночника.
Вообще страдает левая сторона, если что болит или повреждается - то четко слева.
Как будто организма два, один левый.
Нравится ничего не хотеть, никуда не ходить, заказывать еду по телефону, варить компоты.
Днем так хотелось написать "ну перестаньте, пожалуйста, жаловаться",
так мне всегда были утомительны бесконечно ноющие люди.
Наверное, мы все всегда говорим об одном и том же,
но если бесконечность из нытья - я начинаю чесаться, потом одеваться и выходить вон.
Вышла, а там ноль градусов, грязный липкий снег, все так же хорошо, как и когда-то.

Я уже не помню, писала ли я об этом в посте, но вот сегодня вспомнила опять о самом необычном подарке, который мне делали. Это была высушенная голова щуки.
В общем, в далекие времена, когда я еще училась на юрфаке, одногруппник мой, к которому я зашла за книжкой по теории государства и права, вдруг воспылал ко мне, стал ставить мне любимую музыку (отель калифорния, как помню), я была девушка тактичная и обратила внимание на поголовье щук на подоконнике. Он мне рассказал что-то вроде что и его дядька солил, и сам он солит. Ну а я, наивно показав свою заинтересованность этими чучелами, добровольно записалась в жертву номер один в списке "люди, которым я готов сделать самый ценный подарок в жизни". Прошло несколько дней, и голова щуки мне была торжественно вручена. Стоит ли писать, как я бледнела, краснела и зеленела от этого и было ли какое-либо продолжение отношений? Я все-таки собралась с духом и спросила, это одна из тех голов или свежезасушенная, оказалось, что это эксклюзив.

Ну и ответный вопрос вам, дорогие френды мои:
Что же вам дарили такого,
что
переплюнет
сушеную
голову
щуки?

P.S. Пока вы тут вспоминали, я тоже вспоминала. И вспомнился мне неожиданно Международный женский день, когда я ехала в автобусе, а какой-то незнакомый дядька подарил мне разделочную доску. Сам сделал несколько штук на продажу. Но одну решил мне подарить.

Сижу дома. Одна. Вокруг все болеют, лежат в одеялах и в температуре, вот я и осталась в изолированном доме, только и делаю, что работаю, ем, сплю, если бы не первый пункт, то могла бы назвать себя животным вполне. Еще смотрела старого Альмодовара. Что он, что Вуди Аллен - взяли да ударились в нормальное кино. Кинематографичное, с завязками и кульминациями, а раньше все-таки были интереснее со всей своей дурью, выводимой на экран. Ну и вот смотрю я весь этот набор ярких нелепиц, смешно, а тут за окном стук размеренный. Выглядываю - кто-то сверху спускает провод типа кабельного, белый и толстенный. Ладно, думаю, чем еще людям заниматься в ноябре ближе к ночи? Кабель вот спускают. Хотелось, правда, окно открыть и дернуть за него или привязать к нему какую-нибудь ерунду. Вроде привет от соседей снизу. Но не стала. И дальше себе смотрю про этих мадридских фриков, которые один другого краше. Но тут за окном вообще слышу грохот. И сквозь шторы вижу - это на провод что-то нацепили размером с маленького поросенка и тянут вверх. В общем, чистый Альмодовар.
Как дела у вас? Не летают ли поросятки за окном?

Странные дни. Морозный воздух, вчера солнце, по улицам ходят люди, которые просятся в камеру, но нельзя же иногда просто так наставить и в упор снимать. Вот женщина без колготок. В юбке, в резиновых сапогах и с отрешенным лицом. Вороны взлетают. Детский сад с ажурной калиткой, со стенами, облицованными разрисованной квадратной глазурью, со сказками Пушкина у дверей, с забытыми на окнах игрушками, без детей. Только один дворник, слишком молодой и красивый для дворника, возит в тележке мокрые коричневые листья. Красные замороженные ранетки, а рамы синие. Ободранные фонари у подъездов, на свежевыкрашенной желтой помойке зеленое старое кресло, форточки забиты тюлевыми лоскутами с цветочными узорами, маленькие школьники толкаются на качелях, кошки греются на теплых канализационных люках, а голуби, надувшись, сидят на ровном расстоянии друг от друга по краю крыши, будто башенки у стены.

Вот тут я смешная, еще имитирую сон. Но мне нравится спальня и то, каким в ней бывает свет.

( Read more... )

А что в мире происходит, я не в курсе, разумеется. Френды пишут про повязки-намордники. Почему? Это эпидемия какая-то? Грипп? Свиной? Чем отличается от обычного? А везде или где? Я знаю вот, что в Киеве точно носят, у нас никого не замечала, у нас все помешались на этих милых угги-валенках.

Вот ведь хочу весь день написать что-то, как будто зацепилась за что-то важное и хочется закрепить, просто запомнить, а что это и в каких движениях / событиях лежало - точно не определишь. И это было причиной или уже следствием. Я не помню совсем, это настоящее неуловимое, мягко перетекающее в какое-то из прошедших времен. Спалось очень долго, я встала, наверное, только после обеда и еще долго валялась в постели, а тут уже и сумерки, зима же. Снилось, как я искала коробку, в которую надо было спрятаться и пережить там несколько месяцев. Я, в общем, успела туда залезть, закрыться и это был очень завершенный и счастливый сон. Конец его казался мне тогда, во сне, чистейшим пониманием мира и идеальным условием для сохранения и развития внутреннего мира.
Проснулась я безо всякой коробки, полчаса размышляла над своим гардеробом, с которым теперь, на первый взгляд, сложнее, но ведь на второй - проще, потому что не нужен человеку иногда никакой выбор, а нужен всего лишь готовый комплект. И это один из осознанных моментов дня, потому что остальное сонное, в темноте, хорошее очень, наощупь, чувствительное ко всему. Холодное движущееся к зиме воскресенье, когда везде холодно, а в твоей коробке мир и покой.

Спасибо Кате

Вот черт, все-таки заносит вечерами не под те окна и не хватает только своих сил. Или кажется, что не хватает. По привычке ищу подпитку в людях, в еде, в занятиях, в музыке.
Казалось бы, нужно всего лишь сохранять ясность ума, осознанность, плавность и чистоту намерений.
А попробуй-ка сохрани.
Вот попробуй и сохрани.



Очень много информации. И я уже дважды, просыпаясь, понимала, что мысли перетекли в сон, пытаются занять свое место, процесс продолжается, потому уже с утра чувствую усталость.
Осень стала холодная, ветрище и темнеет уже в шесть вечера. Суп из белых грибов до сих пор екает, нужно как-то сделать последний рывок, поработать на огромной скорости, сделать пару движений зубной щеткой и провалиться в такой сон, в котором вата, облака, белое одеяло, и утро тоже светлое, с приглушенными голосами вокруг.

Так много людей, много музыки, песен, катится камень, тихо, солнечно, в душе прохладно и хорошо, вода стекает и глаза автоматически закрываются, потом ищу весы, пишу пустые слова, но за них платят, и я бы купила что-нибудь, но мне правда нечего, мне не нужно ничего уже очень давно. Везде уютно, из углов выглядывают люди, кудри, человеческие глаза, похожие на глаза побитых собак, другие глаза, лисьи, еще глаза - ищущие. Случайные встречи, от которых никуда не деться, чашка кофе, страница в интернете, торт, суп, боязнь зеркал, ночей, реке стало тесно в русле, но почти всегда доброе утро и завтрак, за которым, кажется, еще вся жизнь впереди.

Очень широкая эта жизнь оказалась, я никогда не могла предположить, как могут поворачиваться события. И становишься старше и, казалось бы, умнеешь на глазах, мудреешь и понимаешь с годами только то, что может быть всё. Имеет место быть, имеет право, бывает, случается, неожиданно, непредсказуемо. И все умозрительные конструкции разбиваются. Потому что даже при самом четком отношении к событиям, с этим страхом в них попасть или с привычными оценками "это же тотальный крах и вообще не пожелаешь даже плохим людям" вдруг оказываешься в самом центре ситуации и растерянно понимаешь, что жизнь-то, как ни странно, не закончилась, что она продолжается, что листья все так же падают, что до сих пор радует температура воздуха, а вода в душе расслабляет, что хочется чаю, что люди очень чуткие, что хочется накрасить ногти, что думаешь о зиме, она ведь придет. Не бывает же так, чтобы от зимы было только холодно и только темно.
Мне стало легко в какой-то момент, а потом уже почти не было сложно. И мне кажется, это произошло потому, что всегда легко держаться за лучшее, а оно тоже легко вычленяется. Проходят столетия, а система ценностей так и не меняется.

Один человек - одна вселенная. Проблемы одного человека - проблемы всей его вселенной. Значимые и похожие на мировую катастрофу.
В каком-то фильме мальчика за то, что он играл с кашей, мама упрекала тем, что в Африке дети голодают, а он балуется.
И он не понимал, чем же он поможет голодающим, если съест эту кашу.
Но у меня все равно язык не поворачивается действительно тяжело больным людям о том, что я кашляю. Или тем, у кого маленькие дети, что я не выспалась.
Не буду жаловаться маме, что сократили зарплату. И про лишний килограмм даже заикаться не буду. Процентам восьмидесяти из людей.
Я слушаю людей. Думаю, а ведь и правда пустяковые проблемы. Но переживаются они с той же силой, что и я переживаю свои.
Потом я вспоминаю других людей, тоже реальных, близких, не просто абстрактно голодающих.
И понимаю, что мои проблемы растворяются на их фоне.
И я перестаю переживать. Мне как будто становится неудобно.
А потом вспоминаю еще других, близких тоже. Чьи проблемы еще более сбивающие с ног. А они стоят себе. Раз в пятьдесят сильнее меня, гибче и крепче. Мало того - улыбаются в этой своей зоне, за которой уже не обойдешься словами "да брось ты, не переживай".

Я все переживала за бабье лето, но оно дошло-таки. Вчера, например, было 20 градусов. Не считая ночных сонных кошмаров, утро очень светлое, солнечное, я себе тут же наобещала прогулок под деревьями. Правда, несмотря на общий настрой, объективная реальность (допустим, она все-таки существует) все же ужасная, вот что меня удивляет. Я живу во вполне хорошем районе и в городе, вчера еще не был день перед выходным или день десантника, но, гуляя, я только и делала, что видела кучи и кучи жутких людей. Причем я не собиралась их видеть, я-то шла себе листья пинать с ощущением счастливой дурочки.

Я гуляла рядом со своей школой. Раньше нужно было идти туда по тропинке мимо двух деревянных домов, за ними был палисадник, с другой стороны - колонка с водой. Сейчас там красивый дом, похожий на отель, газоны. Зашла на работу, куда ходила очень давно. А там сидит мой напарник, и это было так хорошо, этот кусочек неизменности и стабильности мира. Он известный был ворчун и мне в папы годился, но у нас с ним все-таки неискоренимые совет да любовь. Потом шла мимо дома, где выросла. Там салон красоты, этим даже хочется гордиться, другое дело, если б там белорусский трикотаж продавали или нотариальную контору сделали - я бы, может, и не стала бы писать об этом тогда. Вспоминала, что было на месте других магазинов. Вместо этих мелких - Столовая и Кулинария (сок томатный, соль, пирожное "Персик", пирожное "Корзиночка"), вместо "Интерспорта" - "Юность", где продавали колготки, мыло, нитки и обувь, мне кажется. А ступеньки не изменились. Удобные широкие серые плиты. Я всегда усложняла маршрут, если меня посылали за хлебом - пробегала через эти ступени. Дальше был как раз хлебный магазин, тетя Люда (?) продавала торты, из-под прилавка вынимала "Чайку" и "Жизель", на кассах лежали жвачки (клубника, мята и апельсин), у полок - вилки для хлеба с двумя зубцами, а там гладкие коричневые рогалики по пять копеек без всяких посыпушек, сухари в плотных полиэтиленовых мешках, и запах мешков был сильнее запаха сухарей. А через деревянные полки видно было, как привозят новые партии хлеба, все ускоряли шаг, чтобы взять самый румяный, еще можно было просить, чтобы отрезали половину. Еще дальше, за хлебным, стоял широченный дуб, на этом территория детства заканчивалась.

Я вдруг стала все успевать, только прогулки не получаются. Вообще, как оказалось, важен всего один, но глобальный настрой, чтобы посуда мылась сама собой, чтобы без вздохов поднимать соринки или писать про то, что осточертело, а может и не интересовало никогда. Теперь и кашляю я в два раза реже, у меня давно не болит голова, я не боюсь не выспаться, нет нервного ожидания. Читаю книжки про всякое мракобесие, вот уж неожиданная получилась терапия. Что еще можно исправить - исправляю.
А вчера, засыпая, в голове прокручивала картинки, на которых - горячая пицца с хрустящей корочкой, сыр тянется, запах еще сильнее тянется. Редко меня так вдруг заносит. И сегодня с утра не прошло. Так и хожу весь день. А заказать домой не догадалась. Потому жую траву да капусту. Отправилась в кино полуголодная, а на экране каждые пять минут показывали то тушеного кролика, то, шоколадный торт, то забегаловку с простой и понятной вывеской Pizza. Что за вселенский сговор?!

Мыши или кошки в этом доме - это очень много разных долгих, нелепейших и смешных историй.
И вот еще одна.
После ремонта я очень надеялась, что все щели замазаны и больше ни одной мышатине не будет входа сюда.
Так вот, сегодня в полой ножке детского столика обнаружилась мумифицированная мышь. С сушеными лапками и хвостиком крючком.
Смотреть на нее я отказалась.
Вероятно, мышь была завезена сюда еще весной. Столик этот зимовал на даче, в него, по моим предположениям, мышь залезла греться, уснула, замерзла и осталась там мумией.
Если подумать, то все семейные перевороты здесь сопровождает либо мышь, либо кот.

Между прочим, ровно год назад в это время я ехала в сторону лазурного берега, была ночь, а на дороге сверкали глаза козы. В общем, годом раньше жизнь была насыщеннее.

Море, горы, море, города, море, отели, границы, море, голос тетеньки в gps-навигаторе, солнце, роса, лучшая поездка в мире.

*

Сегодня вдруг стало хорошо и события потекли плавно, но быстро в том порядке, какой, должно быть, заложен в каком-то глобальном расписании.
Встречи одна за другой с паузами разве что в минуту, погода странная, чудная.
Например, утром ветер в листьях шумел так, как будто там за домами море.
А днем местами выпадал дождь, посреди солнечных пятен и сухих дорог.
Пила венский кофе с видом на обрыв, который я в силу своего роста не видела, только видела лес.
Вдруг прилетел и улетел вертолет.
Взяла еще одну работу.
Купила яблоки, блины, пила чай из садового шиповника, который напоминает мне маленьких красных кальмаров.
Теперь пойду закалять ноги контрастным душем и уж наверняка просплю всю ночь.