Вручную переписанное вчера
Проснулась я уже в темноте и ровно за минуту до того, как пришла Маша и принесла конфеты. Вскочила, нацепила юбку с рубашкой, открыла сонная, мы пили чай, Маша ждала такси и вдруг я оказалась совершенно одна. То есть Маша еще была, но в перспективе ее не было.
У Маши был телефон Раиса и я позвонила узнать, как там, где я могла бы быть, но сначала не хотела. Он говорит: еду туда, садись ко мне. Я сажусь, говорю, что танцевать не могу, сапоги новые и ноги устают быстро. Он этому не рад, но просит показать сапоги.
Там пытаюсь разговаривать: вправо - о Париже, влево - о флирте. Но музыки так много, что говорить тяжело, а хочется. И потом вдруг мы едем туда, где будет тихо, где уютно и захочется сидеть всю ночь, но не получится, но неважно это, мы идем, холодно и скользко. Я ничего не помню и не смогу найти дорогу туда еще раз. Обычное дело: стоит только довериться кому-нибудь и не думать о дороге, как потом у меня в памяти дыры с провалами.
А дальше я расслоилась, мне кажется, меня там не было вообще, только по кускам, потому что один кусок беспокоился за одно, второй думал о другом, третий присутствовал, но его явно не хватало. Играло золотое пианино. Я услышала тему bianki - такую похожую, что слышались буквы b, i, a, n, k и опять i. И все это время хотелось мартини, хотелось мартини.
И потом еще долго не могла уснуть, вертелась и мерзла, взяла белое одеяло с полки, ушла на диван и куда-то провалилась, мне так хорошо спалось, несмотря на сны, несмотря на то, что в глаз меня ужалила змея, мы поругались с мамой и меня забыли забрать из аэропорта.